сообщества  
  • Sitemap
  • Contact
  • 2. Источники данных о населении. Учет естественного и механиче-
  • Программа переписи населения (ППН).
  • 9. Урбанизация и особенности расселения в России
  • 10. Миграция населения
  • 11. Экономические аспекты роста населения. Экономика и население
  • 12. Качество жизни населения
  • 13. Демографическое прогнозирование
  • 1 НАЗОВИТЕ ПРЕОБЛАДАЮЩИЙ ВИД ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПРЕДПРИ-
  • II. Концепция демографической политики Российской Федерации
  • Термины и понятия, используемые в Концепции
  • 3. Общие коэффициенты естественного движения населения
  • 4. Структуры населения
  • Расчёт числа лет, прожитых в браке методом условного поколения.
  • 5. Рождаемость и репродуктивное поведение
  • 6. Социальная и демографическая политика.
  • 7. Смертность и продолжительность жизни.
  • 7.3. Таблицы смертности
  • 8. Естественный рост и воспроизводство населения
  • 2. ЮРИДИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ И ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ

    ПРЕСТУПЛЕНИЯ, ПРЕДУСМОТРЕННОГО СТ. 210 УК РФ

    Анализ судебно-следственной практики показывает, что преступное сообщество (далее мы будем употреблять только этот термин), наиболее опасная форма соучастия, представляет собой сложную (многоуровневую) организационную и психологическую структуру. Такого рода преступные объединения состоят из отдельных подразделений (блоков, звеньев, бригад), обладающих относительной самостоятельностью, но действующих строго в интересах всего сообщества. При этом структурные подразделения могут быть равнозначными и осуществлять однотипные функции сообщества, а могут являться неравнозначными и, соответственно, выполнять различные функции (разведки и контрразведки, решение задач силовыми методами, коммерческая деятельность, связь с государственными структурами и т. д.).

    Во главе преступного сообщества всегда стоит лидер – организатор и (или) руководитель. Очевидно, что, как и в любой иной организации, чем крупнее преступное сообщество, тем сложнее лидеру руководить им в одиночку. Поэтому в некоторых ситуациях создается своеобразный руководящий штаб, который состоит обычно из лидера и приближенных к нему людей. Как правило, организатор (руководитель) преступного сообщества – это человек, значительно превосходящий по своим интеллектуальным, волевым и (или) физическим качествам остальных участников сообщества. Он требует беспрекословного выполнения своих приказов и распоряжений, безжалостного отношения подчиненных к жертвам преступлений и соучастникам, нарушившим неписаный устав сообщества. К нарушителю внутренних норм сообщества неизбежно применяются определенные санкции, вплоть до физического уничтожения. Иногда для психологического воздействия лидеры преступных сообществ настаивают на принятии рядовыми участниками клятвы, где последние обещают выполнять волю организаторов и руководителей, соблюдать установленные правила («законы»). Выход из преступного сообщества практически всегда категорически запрещен, поскольку это сопряжено с опасностью разоблачения и ликвидации сообщества правоохранительными органами и конкурирующими криминальными группировками. «От нас – только в землю», – так лидеры преступного сообщества «Уралмаш» (г. Екатеринбург) сформулировали один из принципов своей деятельности.

    Создание преступного сообщества предполагает совершение любых действий, результатом которых стало его образование: определение организационной структуры криминального формирования, распределение функциональных обязанностей между его участниками, разработку плана предполагаемых преступлений и т. п. Обычно процесс создания преступного сообщества осуществляется поэтапно. Чаще всего на практике имеет место перерастание организованной группы в преступное сообщество (с одновременным совершенствованием организационно-структурного уровня), реже – объединение нескольких самостоятельных группировок в целях консолидации, перераспределения сфер влияния.

    Так, например, казанская преступная группировка Галиакберова на первоначальном этапе представляла собой организованную группу («бригада Раджи»). Со временем Раджа (Галиакберов) и его сторонники стали совершать нападения на других членов своего же сообщества, именуемого «Хади Такташ», с целью установления единоличного контроля над получаемыми доходами. Уничтожив большинство противников и тем самым запугав остальных, Галиакберов стал расширять сферу влияния своей банды и разнообразил виды ее преступной деятельности. Значительный доход сообщество получало от незаконного сбыта наркотических средств на территории г. Казани, вымогательства, мошенничества, получения денег с проституток и т. д. Кроме того, в начале 1998 г. Галиакберов дал указание Фархутдинову, освободившемуся из мест лишения свободы, создать из числа своих знакомых и родственников отдельную бригаду для выполнения «заказов» на убийства. Вновь созданное структурное подразделение подчинялось только Фархутдинову, а тот, в свою очередь, подчинялся лидеру преступного сообщества – Галиакберову. Бригада Фархутдинова занималась осуществлением «заказных» убийств по указанию Галиакберова, который передавал исполнителям за каждое совершенное преступление денежное вознаграждение.

    Таким образом, группировка Галиакберова прошла путь от обычной организованной группы («бригада Раджи») до сплоченного преступного сообщества, оказывающего значительное влияние на криминальную ситуацию в г. Казани. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Республики Татарстан согласилась с выводами предварительного следствия, обоснованно придя к выводу, что созданное и руководимое Галиакберовым формирование представляло собой преступное сообщество, состоящее из двух банд, каждая из которых являлась устойчивой вооруженной группой, совершавшей тяжкие и особо тяжкие преступления. При этом в приговоре были отмечены и другие обстоятельства, указывающие на наличие признаков преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ. В частности, все члены созданного и руководимого Галиакберовым преступного сообщества признавали последнего безоговорочным лидером, возглавлявшим иерархическую лестницу. Это стало возможным в силу его личных качеств: высокого интеллектуального уровня, предыдущего преступного опыта, организаторских способностей и патологической жестокости. Данное преступное сообщество имело общую денежную кассу, так называемый «общак», формировавшийся из стабильных и постоянных отчислений его участников, членов подконтрольной группировки «Хади Такташ», денежных средств, полученных в результате совершения преступлений. В своей противоправной деятельности преступное сообщество допускало любые методы и формы воздействия на противодействующих ему лиц, вплоть до их физического уничтожения, контролировало деятельность подростковой группировки. Действия Галиакберова были квалифицированы, во-первых, по ч. 1 ст. 209 УК РФ – как создание устойчивой вооруженной группы (банды) в целях руководства такой группой, и, во-вторых, по ч. 1 ст. 210 УК РФ – как создание преступного сообщества (преступной организации) и руководство таким сообществом. Действия остальных двенадцати соучастников были также квалифицированы как бандитизм и участие в преступном сообществе (преступной организации).

    Создание преступного сообщества следует признавать оконченным преступлением с момента завершения организационной деятельности, независимо от того, были ли осуществлены планировавшиеся преступления. Это предполагает такой этап развития умышленной преступной деятельности, когда криминальное формирование структурно оформлено и готово к совершению тяжких и (или) особо тяжких преступлений. Однако на практике обвинение в создании преступного сообщества предъявляется следственными органами только тогда, когда в действиях виновных имеется состав приготовления или покушения (а в большинстве случаев – состав оконченного), как минимум, одного тяжкого или особо тяжкого преступления.

    Действия по созданию преступного сообщества весьма схожи с его руководством. Под руководством преступным сообществом следует понимать принятие решений, связанных как с планированием и организацией деятельности криминального объединения, так и с совершением его участниками конкретных преступлений. Руководство преступным сообществом можно считать оконченным преступлением с того момента, как признанное и поддерживаемое в качестве лидера большинством участников сообщества лицо начнет отдавать остальным обязательные для исполнения властно-управленческие распоряжения (приказы).

    Как правило, лицо, создавшее преступное сообщество, одновременно является и его руководителем. Однако в некоторых случаях функции руководителя на себя может взять и другое лицо. На квалификацию это обстоятельство влияния не оказывает, поскольку в обоих случаях в действиях указанных субъектов имеет место состав оконченного преступления (ч. 1 ст. 210 УК РФ).

    Важно отметить, что на практике всегда прослеживается одна закономерность, которая позволяет отграничивать организованную группу от преступного сообщества. Если в организованной группе ее лидер – организатор и (или) руководитель зачастую сам участвует в совершении преступлений, для которых создается криминальное формирование, то в преступном сообществе функции руководства обычно отделены от участия в конкретных преступлениях. В последнем случае лидер сообщества лишь отдает распоряжения «подчиненным», осуществляет общее руководство преступной деятельностью, обычно через своих приближенных, руководителей соответствующих подразделений (блоков, звеньев, бригад), другими словами, обладает полным объемом организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций по руководству и управлению сообществом. Если все же организатор (руководитель) преступного сообщества сам принимает участие в совершении конкретных преступлений, его действия следует квалифицировать по ч. 1 ст. 210 УК РФ. Дополнительной квалификации по ч. 2 ст. 210 УК РФ в этой ситуации не требуется.

    Еще одно характерное отличие организованной группы от преступного сообщества – это способность последнего к своеобразной «регенерации». Преступное сообщество даже после ликвидации правоохранительными органами одного или нескольких структурных подразделений и привлечения их членов к уголовной ответственности может возобновить криминальную деятельность: в ряды сообщества рекрутируются новые участники; возможно, происходит слияние с другими группировками; одновременно с этим осваиваются и новые пути извлечения преступных доходов. Исключением из этого является лишь нейтрализация руководящего звена («мозгового центра») преступного сообщества, что, как правило, влечет его полную ликвидацию.

    УК РФ предусматривает более строгую ответственность организатора и руководителя преступного сообщества (его структурного подразделения) по сравнению с рядовыми участниками. Поэтому судебно-следственные органы должны в каждом конкретном случае доказывать деятельность по организации и руководству сообществом (его структурным подразделением), что, как свидетельствует практика, чаще всего затруднительно. Ни с чем не сравнимую помощь в некоторых случаях может оказать судебно-психологическая экспертиза. Эксперт-психолог в пределах своей компетенции может дать ответы на вопросы, касающиеся не только устойчивости и сплоченности соответствующего криминального объединения, но и руководящей роли одного или нескольких из его членов.

    Учитывая сложнейшую психологическую структуру преступного сообщества, как правило, с большим числом участников, нелогичными выглядят ситуации, когда следственные органы квалифицируют по ч. 1 ст. 210 УК РФ действия организатора (руководителя), одновременно с этим не вменяя никому из их соучастников ч. 2 данной статьи и квалифицируя содеянное последними по другим статьям уголовного закона. То же самое касается и ситуаций, когда правоприменительные органы устанавливают лишь участников преступного сообщества, не выявив его руководящее звено. В этих случаях иногда судебные органы не без основания исключают обвинение в организации преступного сообщества (преступной организации) и квалифицируют содеянное по другим статьям УК.

    Основополагающим для современного уголовного законодательства и правоприменительной практики выступает принцип субъективного вменения. Подтверждением этого является норма, содержащаяся в ч. 5 ст. 35 УК РФ, согласно которой лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими, подлежит уголовной ответственности за их организацию и руководство ими в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части Уголовного кодекса, а также за все совершенные организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) преступления, если они охватывались его умыслом. Другие участники организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) несут уголовную ответственность за участие в них в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части Уголовного кодекса, а также за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали. Следовательно, в случаях выполнения участниками сообщества преступных деяний, не охватываемых умыслом организатора и (или) руководителя (в которых названый субъект не участвовал, планированием не занимался и т. д.), он не несет за них ответственность.

    Сложное содержание умысла организатора и руководителя преступного сообщества предполагает его субъективную связь с другими участниками криминального объединения. Эта связь заключается во взаимной осведомленности организатора (руководителя) и других участников сообщества о совместном осуществлении преступной деятельности. При этом организатор (руководитель) должен осознавать, что выполняет в этой деятельности центральную, системообразующую роль. Вместе с тем, для квалификации по ст. 210 УК РФ не обязательно устанавливать непосредственные контакты организатора (руководителя) и рядовых участников сообщества: они могут и не знать друг друга лично.

    Основное преимущество лидера преступного сообщества – это возможность контролировать получаемые преступные доходы и распределять их между остальными участниками согласно четко определенным долям. Естественно, большую часть преступных доходов получает именно организатор (руководитель) сообщества и приближенные к нему люди, руководители соответствующих структурных подразделений. Доля рядовых членов сообщества обычно несравнимо мала. Так, в преступном сообществе, созданном Голубовым для мошеннического хищения имущества граждан, размер получаемого преступного дохода зависел от занимаемого места в иерархии и был установлен в твердых пропорциях: 72% с каждой игровой точки – организатору и руководителю преступного сообщества; 4% – менеджерам с каждой подконтрольной им точки; 18% – подставным лицам, кредиторам, рекламным агентам, держателям касс; 6% – ведущим игры.

    Состоящее из двенадцати бригад сообщество Голубова (см. схему 1) было законспирировано, имело иерархическую структуру, в которой строго распределялись функции и обязанности руководителей и членов криминального образования.

    Организатор и руководитель преступного сообщества (Голубов) осуществлял общее руководство его деятельностью; функции, связанные с получением лицензий на игорную деятельность, арендой игровых мест на рынках г. Казани, материально-техническим снабжением игровых аттракционов; принимал решения о подборе членов преступного сообщества и распределении между ними обязанностей; ведал вопросами приема, перемещения, выдворения из преступного сообщества; определял твердые пропорции вознаграждения за выполняемую работу в зависимости от занимаемого места в иерархической пирамиде сообщества;

    ОРГАНИЗАТОР

    И РУКОВОДИТЕЛЬ

    СООБЩЕСТВА

    МЕНЕДЖЕР

    МЕНЕДЖЕР

    МЕНЕДЖЕР

    МЕНЕДЖЕР

    МЕНЕДЖЕР

    МЕНЕДЖЕР

    МЕНЕДЖЕР

    МЕНЕДЖЕР

    МЕНЕДЖЕР

    МЕНЕДЖЕР

    МЕНЕДЖЕР

    МЕНЕДЖЕР

     

    БРИГАДА

     

    БРИГАДА

     

    БРИГАДА

     

    БРИГАДА

     

    БРИГАДА

     

    СОСТАВ БРИГАДЫ

     

    БРИГАДА

     

    БРИГАДА

     

    БРИГАДА

     

    БРИГАДА

     

    БРИГАДА

     

    БРИГАДА

    Ведущий

    игрового

    аттракциона

    («нижний»)

    Подставное лицо

    («верхний»)

    Подставное лицо

    («верхний»)

    Подставное лицо

    («верхний»)

    Кредитор («грузчик»)

    Подставное лицо

    («верхний»)

    Подставное лицо

    («верхний»)

    Держатель кассы

    («носчик»)

    Рекламный агент

    («подарок»)

    Рекламный агент

    («подарок»)

    Схема 1

     

    проводил общие собрания сообщества для обсуждения вопросов, возникающих в процессе деятельности игровых аттракционов и касающихся разработки планов успешного функционирования преступного формирования.

    Менеджеры, принятые на работу Голубовым, осуществляли свои полномочия по руководству организованными группами в пределах, определяемых Голубовым, и подчинялись последнему. Они участвовали в подборе кадров для организованных групп (бригад); решали вопросы о поощрении и наказании членов бригад; обеспечивали бесперебойную работу игровых точек; выдавали дневной заработок ведущим игры; участвовали в проводимых руководителем сообщества собраниях; принимали от участников организованных групп похищенные в ходе проведения игр деньги и передавали большую часть преступных доходов руководителю сообщества.

    Менеджеры были уполномочены решать вопросы подбора и расстановки кадров в зависимости от внешности, пола, возраста и умения вовлекать граждан в игру (для ведущих и рекламных агентов); контролировали дисциплину в организованных группах и принимали меры воздействия на нарушителей; занимались вопросами обеспечения безопасности незаконной деятельности и в связи с этим в зависимости от ситуации решали вопросы частичного или полного возврата потерпевшим проигранных ими сумм, урегулировали конфликты с гражданами для предотвращения их обращения в правоохранительные органы; принимали ежедневные отчеты от ведущих игр о похищенных в течение дня суммах.

    Каждая бригада действовала в составе:

    1) одного ведущего игрового аттракциона («нижнего»), в обязанность которого входило вести игру по наработанному в сообществе сценарию; учитывать денежные средства – ставки, полученные во время игры от случайного игрока; ежедневно предоставлять менеджерам отчеты о результатах проведенных игр;

    2) одного держателя кассы («носчика»), в обязанности которого входило собирать утром от членов организованной группы денежные средства для обеспечения предстоящих розыгрышей («домашки»); ежедневно выдавать членам бригады вознаграждение и иные выплаты, снабжать денежными средствами членов бригады, выступающих в роли подставных игроков; изымать после каждого розыгрыша в обусловленных местах рынка у подставных игроков «выигрыш»; вести учет денежных средств организованной преступной группы и доходы игорной точки («подъемы»); ежедневно отчитываться перед менеджерами о результатах розыгрышей на игровой точке; контролировать соблюдение внутренней дисциплины подставными лицами;

    3) около пяти подставных лиц («верхних»), в обязанности которых входило имитировать случайных прохожих возле игровой точки, создавать возле игрового аттракциона атмосферу заинтересованности в проводимых розыгрышах, разжигать азарт случайных игроков; участвовать в розыгрышах в качестве подставных игроков; менять места проведения игры непосредственно после окончания игры, передав в укромном месте полученный от ведущего «выигрыш»; в целях конспирации перемещаться с рынка на рынок для дальнейшего участия в играх, получая на передвижение деньги от «носчика»;

    4) одного-двух «кредиторов» («грузчиков»), в обязанности которых входило совместно с подставными лицами создавать у игровой точки атмосферу заинтересованности в проводимых играх для вовлечения в них случайных игроков, разжигать их азарт, а в случае, когда у игравших граждан кончались деньги, но желание продолжить игру не пропадало, предоставить случайному игроку денежный заем для увеличения доходности игровой точки. После окончания игры «кредитор» сопровождал проигравшего гражданина для возврата долга в любое место, где тот мог взять деньги и вернуть долг;

    5) одного-двух рекламных агентов («подарков»), в обязанности которых входило вовлечение в игру граждан, вручение пригласительных билетов установленного образца, препровождение граждан к игровой точке; в случае необходимости – участие в незаметной для гражданина, вовлеченного в игру, передаче денег подставному игроку для продолжения игры на ставках.

    Материально-техническое обеспечение преступного сообщества состояло из арендованных на рынках помещений (ларьков, павильонов), а также необходимых для проведения игр микрокалькуляторов, кассовых аппаратов и т. д. Для создания условий, облегчающих совершение преступлений, в деятельности игровых точек использовались карточки ведущих и рекламных агентов благотворительного беспроигрышного аттракциона, ложная призовая атрибутика (пустые коробки из-под бытовой техники), правила игры «Счастливый билет».

    В преступном сообществе существовала жесткая внутренняя дисциплина, которая поддерживалась системой поощрений и взысканий: продвижение по иерархической лестнице, полное или частичное лишение ежедневного вознаграждения, выдворение из сообщества, телесные наказания за воровство денег.

    Действия Голубова были квалифицированы судом по совокупности преступлений, как создание преступного сообщества для совершения тяжких преступлений – хищений чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, руководство этим сообществом (ч. 1 ст. 210 УК РФ), и мошенничество, совершенное организованной группой, неоднократно, с причинением значительного ущерба гражданам, в крупном размере (пп. «а», «б» ч. 3 ст. 159 УК РФ). Деяния других участников преступного сообщества квалифицированы по ч. 2 ст. 210 и п. «а» ч. 3 ст. 159 УК РФ.

    Как видно, распределение ролей достигает в преступном сообществе наивысшего уровня, что существенно облегчает совершение его участниками общественно опасных посягательств. Поэтому действия всех соучастников, независимо от роли, выполняемой в преступном сообществе, следует квалифицировать как соисполнительство. Хотя нельзя исключить соучастие в форме пособничества, например действия лиц, оказавших разовое содействие сообществу в его преступной деятельности.

    Согласно ч. 1 ст. 210 УК РФ наказуемо руководство входящими в преступное сообщество структурными подразделениями – организованными группами из двух или более лиц (включая руководителя), которые в рамках и в соответствии с целями преступного сообщества осуществляют определенное направление его деятельности.

    По поводу содержания признака «структурное подразделение преступного сообщества» в теории уголовного права существуют две основные позиции. Согласно первой трактовке такое подразделение можно отождествлять с организованной группой, что указывает на исключительно криминальный характер возложенных на соответствующее подразделение функций. Иное понимание допускает не только противоправную, но и правомерную деятельность структурного подразделения преступного сообщества. В частности, предпринята попытка обосновать, что структурное подразделение – территориально или (и) функционально обособленная группа участников преступного сообщества – может специализироваться на выполнении всех или части его функций, в том числе и тех, которые сами по себе, в отрыве от преступной деятельности сообщества, состава преступления не образуют. Первая из обозначенных позиций представляется нам более предпочтительной, поскольку деятельность структурного подразделения было бы неправильно рассматривать отдельно от деятельности преступного сообщества в целом, успех функционирования которого как раз и заключается в том, что объединенные усилия его «составных частей» позволяют достигать общей преступной цели и, что самое главное, достигать ее преступными средствами.

    Если в рамках сообщества создается банда или незаконное вооруженное формирование, то действия руководителей соответствующих подразделений следует квалифицировать по ч. 1 ст. 209 или ст. 208 УК РФ. Квалификация по ч. 1 ст. 210 УК РФ в этих случаях является излишней, поскольку при конкуренции общей и специальной нормы приоритет имеет последняя. Между тем, не исключается ответственность указанных лиц по ч. 2 ст. 210 УК РФ, когда они участвуют в деятельности всего преступного сообщества, в том числе и в совершении конкретных преступлений.

    В тех случаях, когда преступное сообщество образуют несколько организованных групп, а последние предусмотрены в качестве квалифицированного состава конкретного преступления (например, убийства, мошенничества, изготовления или сбыта поддельных денег или ценных бумаг и т. д.), этот квалифицирующий признак также вменяется участникам организованных групп, образующих сообщество.

    Следует отметить, что по последнему вопросу в науке высказано и иное мнение. Некоторые авторы полагают, что при осуществлении конкретных посягательств участниками преступного сообщества квалифицирующий признак о совершении преступления организованной группой не должен вменяться.

    Думается, такая точка зрения не совсем обоснованна. Как известно, законодатель отказался (и, видимо, правильно) от включения в составы конкретных преступлений квалифицирующего признака «совершение преступления преступным сообществом (преступной организацией)», как это предлагалось в одном из проектов УК РФ. Поэтому при отсутствии соответствующих квалифицированных составов ужесточение ответственности путем вменения признака о совершении деяния организованной группой вполне закономерно. Как уже отмечалось, преступное сообщество как наиболее опасная форма соучастия представляет собой структурированное объединение организованных групп. Следовательно, совершение преступления сообществом – это одновременно и осуществление посягательства организованной группой, входящей в его (сообщества) состав.

    Такой позиции придерживается и высший судебный орган России. Так, Московский городской суд по делу Хизриевой и других квалифицировал действия «лохотронщиков» как создание преступного сообщества, руководство и участие в нем с целью хищения денежных средств граждан путем мошенничества, а также мошенничество, совершенное организованной группой (по ч. 1 и ч. 2 ст. 210 и п. «а» ч. 3 ст. 159 УК РФ). Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев данное дело по кассационным жалобам осужденных, приговор оставила без изменения, а кассационные жалобы – без удовлетворения.

    Период становления российской организованной преступности, ознаменовавшийся кровавыми «разборками», многочисленными убийствами членов противоборствующих криминальных группировок, постепенно сменился новым этапом, для которого характерно сплочение, консолидация преступной среды на уровне ее руководящей верхушки. Поэтому еще одной формой преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ, законодатель признает создание объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп в целях разработки планов и условий для совершения тяжких или особо тяжких преступлений. Суть названного преступного посягательства заключается в установлении устойчивых связей между вышеуказанными лицами, проявляющими инициативу для осуществления слаженной, совместной преступной деятельности. Таким образом, объединение организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп – это не единичное (разовое) мероприятие, организованное представителями криминалитета. Несмотря на отсутствие прямого указания в законе, существование такого объединения подразумевает его устойчивость. Показателями устойчивости выступают такие критерии, как стабильность состава его участников и постоянство форм его деятельности. Стабильность состава участников означает, что рассматриваемое объединение представлено определенным кругом субъектов преступной деятельности (как показывает практика, чаще всего, организованные группы делегируют своих лидеров или других наиболее авторитетных членов). Постоянство форм его деятельности предполагает наличие своеобразного регламента проведения встреч участников и устоявшихся процедур разработки планов совместной криминальной деятельности, разрешения тех или иных вопросов и принятия решений. Основной разновидностью объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп являются так называемые «воровские сходки», на которых распределяются или перераспределяются сферы влияния, обсуждаются планы совершения конкретных преступлений, происходят «коронации» новоявленных «воров в законе» и т. д. Такие ситуации встречаются нередко, но правоприменительные органы уже столкнулись с серьезными проблемами, связанными с привлечением к уголовной ответственности организаторов и участников этих сходок. Так, сотрудники УБОП при УВД Самарской области, получив оперативную информацию о готовящейся сходке «воров в законе» в одной из гостиниц г. Самары, убедили руководство Следственного управления в необходимости задержания ее участников и возбуждения уголовного дела по признакам ст. 210 УК РФ. Однако без проведения тщательной доследственной проверки необходимая доказательственная база так и не была сформирована, и после шестимесячного расследования дело было прекращено за отсутствием в деянии состава преступления.

    Участие в преступном сообществе как наиболее распространенная форма посягательства, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ, предполагает, в первую очередь, участие в конкретных преступлениях, для совершения которых создается криминальное формирование, а также выполнение лицами каких-либо иных действий (функциональных обязанностей) в его интересах. Это может быть обеспечение участников преступного сообщества оружием, техническими средствами, транспортом; финансирование преступной деятельности; подыскание объектов общественно опасных посягательств; получение «заказов» на совершение определенных преступлений; легализация денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем; установление и поддержание устойчивых коррупционных связей с государственными структурами и т. д.

    В науке встречается неоправданно широкая трактовка участия в преступном сообществе. Существует, например, мнение, что участник преступной организации может не только не участвовать в совершаемых ею преступлениях, но даже не знать об обстоятельствах их совершения. Тем самым, для квалификации действий лица как участия в преступной организации достаточно установить, что оно занимает определенное место в ее структуре и связано с ней выполнением конкретной функции. Причем выполняемая функция (например, аналитическая, техническая, бухгалтерская, информационная) может вообще не содержать в себе признаков объективной стороны какого-либо преступления. Достаточно, чтобы эта функция осуществлялась лицом в интересах преступной организации и была направлена на поддержание ее организационного единства и эффективной деятельности.

    Представляется, что позиция сторонников возможности непреступного участия в преступном сообществе противоречит установленному законом основанию уголовной ответственности, положениям института соучастия в преступлении и создает опасность объективного вменения. На наш взгляд, участие лица в преступном сообществе может выражаться только в таких деяниях, которые:

    – предусмотрены в качестве конкретного преступления (преступлений) Особенной частью УК РФ;

    – являются соучастием в конкретном преступлении (преступлениях);

    – представляют собой приготовление или покушение на конкретное преступление (преступления).

    быть   является   ЮРИДИЧЕСКОЙ   должен   адвокаты   профессии   клиентов   деятельности   клиента   деятельности   клиенту   между   Президиумом   действия   примеры   норм   КОЛЛЕГИИ   адвокатуре   клиентов   своих   обеспечить   юристов   Юристы   права   АССОЦИАЦИИ   юристами   правовой   быть   ПРОФЕССИИ   Д Р Е В НЯ Я К У Л Ь Т У Р А