сообщества  
  • Sitemap
  • Contact
  • 2. Источники данных о населении. Учет естественного и механиче-
  • Программа переписи населения (ППН).
  • 9. Урбанизация и особенности расселения в России
  • 10. Миграция населения
  • 11. Экономические аспекты роста населения. Экономика и население
  • 12. Качество жизни населения
  • 13. Демографическое прогнозирование
  • 1 НАЗОВИТЕ ПРЕОБЛАДАЮЩИЙ ВИД ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПРЕДПРИ-
  • II. Концепция демографической политики Российской Федерации
  • Термины и понятия, используемые в Концепции
  • 3. Общие коэффициенты естественного движения населения
  • 4. Структуры населения
  • Расчёт числа лет, прожитых в браке методом условного поколения.
  • 5. Рождаемость и репродуктивное поведение
  • 6. Социальная и демографическая политика.
  • 7. Смертность и продолжительность жизни.
  • 7.3. Таблицы смертности
  • 8. Естественный рост и воспроизводство населения
  • Преступления против мира и безопасности

    человечества        

    – разработка, производство, накопление, приобретение или сбыт оружия массового поражения (ст. 355);

    – наемничество (ч. 1 и 3 ст. 359);

    – нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой (ч. 2 ст. 360).   – планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны (ч. 1 и 2 ст. 353);

    – применение запрещенных средств и методов ведения войны (ч. 1 и 2 ст. 356);

    – геноцид (ст. 357);

    – экоцид (ст. 358);

    – наемничество (ч. 2 ст. 359).         

     

    Согласно ч. 4 ст. 15 УК РФ тяжкими преступлениями признаются умышленные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное УК, не превышает десяти лет лишения свободы. Особо тяжкими преступлениями признаются умышленные деяния, за совершение которых УК предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше десяти лет или более строгое наказание (ч. 5 ст. 15 УК РФ).

    Логическое толкование уголовного закона позволяет сделать вывод о том, что целью создания преступного сообщества (преступной организации) может быть совершение далеко не всех тяжких и особо тяжких преступных посягательств. Вряд ли, к примеру, криминальная структура, отвечающая требованиям ч. 4 ст. 35 УК РФ, может быть организована для отказа в предоставлении информации Федеральному Собранию Российской Федерации или Счетной палате Российской Федерации (ст. 287 УК РФ) или уклонения от исполнения обязанностей военной службы путем симуляции болезни или иными способами (ст. 339 УК РФ).

    По данным Следственного комитета при МВД РФ, из 156 дел, направленных в суд за период с 1997 по 2002 гг., преступное сообщество создавалось для совершения: мошенничества – в 42 случаях (26,9%); незаконного оборота наркотических средств – в 37 случаях (23,7%); краж – в 24 случаях (16%); вымогательства – в 21 случаях (13,4%); контрабанды – в 5 случаях (3,2%); изготовления или сбыта поддельных денег или ценных бумаг – в 5 случаях (3,2%); иных преступлений – в 21 случаях (13,4%).

    Указание в статьях 35 и 210 УК РФ на цель создания преступного сообщества (преступной организации) – совершение тяжких и особо тяжких преступлений – нельзя признать вполне обоснованным законодательным решением. Во-первых, определять качество криминальной структуры через тяжесть совершенных (планируемых) ее участниками преступлений не совсем корректно. Для совершения тяжких и особо тяжких преступлений могут быть созданы и группа лиц по предварительному сговору, и организованная группа. Никаких ограничений по этому поводу в Уголовном кодексе РФ не содержится. Тем самым создается возможность либо неоправданного сужения понятия организованной группы, либо наоборот, необоснованной оценки случаев совершения организованной группой тяжких и (или) особо тяжких преступлений как осуществленных преступным сообществом.

    Во-вторых, преступное сообщество может фактически создаваться для преступлений иной категории, а не только тяжких и особо тяжких, к примеру, для посягательств в сфере экономической деятельности. На это обстоятельство уже неоднократно указывалось в научной литературе. Как справедливо отмечают отечественные криминологи, сообщества могут совершать самые разные преступные деяния – все то, что диктуется логикой развития и сокрытия криминальной деятельности, легализации и приумножения получаемых доходов, сохранения преступной структуры как таковой. Такого рода деятельность сначала может заключаться в совершении экономических преступлений, многие из которых законодателем не отнесены к категории тяжких и особо тяжких, но причиняют масштабный экономический вред. Уже затем участники преступных сообществ переходят к заказным убийствам, похищениям людей и т. п.

    Наконец, выделение цели «совершение тяжких или особо тяжких преступлений» ставит перед правоприменителем следующий вопрос: можно ли признавать преступное образование преступным сообществом, когда соответствующая криминальная структура создается с целью совершения посягательств, основные составы которых не относятся к категории тяжких и (или) особо тяжких преступлений, а квалифицированные (особо квалифицированные) – относятся? В последнем случае возникает своеобразный «заколдованный круг»: деяние признается тяжким (особо тяжким) потому, что оно совершено организованной группой; а организованная преступная структура признается сообществом (организацией), поскольку совершила либо создана для совершения тяжкого (особо тяжкого) преступления.

    В специальной литературе высказано заслуживающее внимания предложение закрепить в ч. 4 ст. 35 УК РФ в качестве цели создания преступного сообщества (преступной организации) осуществление преступной деятельности. Это, по своей сути, правильное суждение имеет лишь один недостаток. Дело в том, что признак «осуществление преступной деятельности» недостаточно определенный и сам требует конкретизации. В проекте закона «О борьбе с организованной преступностью» содержалась дефиниция преступной деятельности как «системы деяний с заранее обдуманным умыслом по приготовлению, покушению, совершению одного или более преступлений, предусмотренных статьями Особенной части Уголовного Кодекса РСФСР или настоящим Федеральным законом, а также по легализации и приумножению преступных доходов, созданию иных благоприятных условий для совершения преступлений». Но проект закона так и остался проектом, хотя законодательное определение организованной преступной деятельности было бы нелишним.

    Учитывая отсутствие нормативного закрепления термина «преступная деятельность», представляется более прагматичным решением использовать при указании на цель создания преступного сообщества (преступной организации) более понятную для правоприменителя формулировку. На наш взгляд, в ч. 4 ст. 35 УК РФ нужно подчеркнуть направленность на длительность (хотя бы и предполагающуюся) деятельности преступного сообщества (преступной организации), неоднократность, или лучше сказать, систематичность совершения сообществом (организацией) общественно опасных деяний. Думается, что возможно частично реанимировать понятие преступного сообщества из Модельного Уголовного кодекса, при этом несколько видоизменив цель: с получения незаконных доходов на систематическое совершение преступлений, поскольку, чисто теоретически, члены преступного сообщества могут преследовать не только корыстные, но и иные цели (например, исключительно политические, религиозно-националистические). В связи с этим предлагаем ч. 4 ст. 35 УК РФ изложить в следующей редакции:

    «4. Преступление признается совершенным преступным сообществом, если оно подготовлено или совершено структурированным, состоящим из двух или более организованных групп, иерархическим объединением, созданным для систематического совершения преступлений».

    Все вышесказанное подтверждает, что термин «преступная организация» следует исключить из уголовного закона. Употребление в ч. 4 ст. 35 УК РФ двух терминов, характеризующих одно понятие крайне неудачно, поскольку такой законодательный подход вносит сумятицу и вызывает непродуктивные теоретические поиски сходств и различий преступного сообщества и преступной организации. Следует отметить, что в наименовании ст. 210 УК РФ «режет слух» дважды употребляемое слово «организация». Это не совсем удачно с точки зрения законодательной техники.

    В свою очередь, Пленум Верховного Суда РФ в руководящих разъяснениях должен еще раз четко определить признаки организованной группы. Данная форма соучастия характеризуется такими обязательными (законодательно определенными) признаками, как устойчивость и специальная цель объединения – совершение преступлений. Среди компонентов устойчивости и, следовательно, организованности преступной группы следует указать наличие организатора и (или) руководителя, сплоченность ее членов, четкое распределение ролей между ее участниками, планирование и тщательную подготовку преступлений. Все эти критерии носят факультативный характер, но установление большинства из них позволяет определить преступную группу как организованную (ч. 3 ст. 35 УК РФ). На наш взгляд, данные критерии вполне конкретны и, соответственно, дают возможность практическим работникам правоохранительных органов и суду отграничивать организованную группу от иных видов преступных групп.

    Для приведения российского законодательства в соответствие с Палермской Конвенцией ООН против транснациональной организованной преступности и дополняющим ее протоколам ч. 3 ст. 35 УК РФ следует изложить в следующей редакции:

    «3. Преступление признается совершенным организованной группой, если оно подготовлено или совершено устойчивой группой из трех или более лиц, предварительно объединившихся для совершения нескольких преступлений либо одного преступления, требующего тщательной подготовки».


    быть   является   ЮРИДИЧЕСКОЙ   должен   адвокаты   профессии   клиентов   деятельности   клиента   деятельности   клиенту   между   Президиумом   действия   примеры   норм   КОЛЛЕГИИ   адвокатуре   клиентов   своих   обеспечить   юристов   Юристы   права   АССОЦИАЦИИ   юристами   правовой   быть   ПРОФЕССИИ   Д Р Е В НЯ Я К У Л Ь Т У Р А